автор: П.Шехтман

Страсти по радуге

Решение американского Верховного суда вызвало прогнозируемый восторг прогрессивной общественности и прогнозируемый баттхёрт общественности регрессивной. И, в качестве исключения – одиночные скептические голоса из «прогрессивного» лагеря. Присоединю к ним и свой.

Начну, так сказать, с вопросов методологии. Как правило, обсуждение темы ЛГБТ сводится к обсуждению темы гомосексуальности: одни уверяют, что это противоестественная мерзость, другие – что это вариант нормального сексуального поведения. При этом, не разделяют элементарных вещей: гомосексуальной ориентации (которая дана от природы) и гомосексуального поведения (которое является результатом сознательного выбора и может быть, а может не быть связанным с ориентацией – ср. ситуацию в тюрьмах и вообще сообществах, лишенных противоположного пола) и того и другого – от культурно-идеологического движения в рамках «культурного марксизма», выраженного в современном ЛГБТ-активизме. И если одна сторона смешивает эти понятия по своей дремучести, то другая – с точным демагогическим расчетом. Ибо при таком дискурсе, неодобрительный отзыв о мужиках в женских трусиках и каких-то перьях – оказывается ничем иным как жутким фашизмом, ибо дискриминирует людей за то что они, изволите видеть «родились такими» (будто они родились в лифчиках и перьях!).

Сама по себе гомосексуальность была, есть и будет. Она была в Спарте, где гомосексуальное поведение вменялось в гражданскую обязанность (это не преувеличение: Плутарх рассказывает, что эфоры наложили штраф на какого-то почтенного гражданина за то, что он не завел себе юного любовника) – и в средневековой Европе, где за нее сжигали на кострах. Она могла иметь (Греция, Рим, Япония, исламский мир) — а могла не иметь оформления в культуре. Она могла рефлексироваться (хотя бы и как мерзкий «содомский грех»), а могла вообще никак не рефлексироваться. Например, на Руси гомосексуальные отношения были распространены повсеместно, но это становится понятно только при чтении «внешних» источников – сами же русские книжники, видимо, считали эту тему низко-бытовой и недостойной письменной фиксации. И то, что гомосексуальность была и будет, есть факт, сам по себе скорее позитивный. Ибо вносит в человеческое общество и его жизнь определенное разнообразие.
1

Но только вот что: до ХХ века гомосексуалы не несли разрушительных для культуры потенций, ибо нигде и никогда не пытались конституироваться в особую группу со своей субкультурой, своей системой ценностей и пр., и в этом качестве противопоставлять себя большинству.

Гомосексуальных культур не было и быть не могло – но были, и весьма распространены, культуры бисексуальные. Понятно, что в Афинах и Риме, на средневековом исламском Востоке или в самурайской Японии гомосексуалы чувствовали себя гораздо комфортнее, чем в викторианской Европе. Но не потому, что там были «гей-сообщества», а потому, что там гомосексуальный момент был неделимой частью общей культуры. Современник Платона любил юношу для души, ходил к гетерам для тела и спал с женой для деторождения. Арабский или персидский поэт писал газели и касыды о том, что за одного мальчика отдаст всех луноликих дев Шираза, или наоборот о том, что все мальчики на свете не стоят уст ширазской красавицы – это было непринципиально в общей культурной парадигме.

Конституирование «гей-сообщества» и борьба за его права началось (поначалу в Германии) в викторианскую эпоху в рамках реакции на ее принципиально антисексуальное буржуазно-пуританское ханжество — в ряду таких явлений как «реабилитация плоти» и борьба за женское равноправие. Однако, с крушением последних остатков викторианства на рубеже 1970-х годов, ЛГБТ-движение (как и феминизм) перешло в новую стадию. Оно было подхвачено «культурным марксизмом» как инструмент разрушения традиционной культуры как таковой. Т.е. для целей, прежде всего, антикультурных.

Культура сама по себе предполагает традицию, формализацию, институационализацию. Борьба с традицией спасает культуру от окостенения, но она не должна быть чересчур успешной. Ибо слом традиции ведет к дезорганизации культуры и в конечном итоге социума. Обыватель инстинктивно чувствует это. Именно отсюда – успех всякого рода милоновщины что в российском, что в американском варианте. При всей уродливости этого явления – оно носит характер ответа на угрозу и вызов, т.е. здесь включаются защитные механизмы социума.

Понятно, что весь шума вокруг гей-браков связан с культурно-символическим содержанием проблемы. Никакой самый оголтелый пастор-фундаменталист, очевидно, не может быть против, чтобы геи наследовали друг другу и т.п. Ибо эти формально-юридические права, очевидно, в его глазах  не приблизят ни их, ни окружающих ни к спасению, ни к погибели. Но не называйте это «семьей» и «браком» — только и всего. Не делайте вид, что секс мужчины с мужчиной или женщины с женщиной (который имеет результатом удовольствие) принципиально ничем не отличается от секса мужчины с женщиной (который имеет результатом также ребенка). И главное – не делайте вид, что два папы или две мамы – это для ребенка то же самое, что папа и мама.

Истинная проблема в том, что под маркой «борьбы за равноправие» происходит борьба за приобретение исключительного социального статуса. «Равноправие» — для ЛГБТ-активистов только предлог. «Равноправие» предполагает не равенство гей-браков с гетеро-браками, а равноправие гей-активиста с пастором-фундаменталистом, проповедующим пагубность содомского греха.  Потому настоящее равноправие ЛГБТ-активу не нужно и даром. Предложи ему, на выбор, такое равноправие или умеренную дискриминацию – он выберет дискриминацию, потому что с дискриминации можно иметь хотя бы моральные дивиденды, а с равноправия взятки гладки: кому тогда вообще будет интересна ЛГБТ-тематика? А ЛГБТ-активист, как всякий культурный марксист, хочет стать хозяином дискурса. Он хочет подавлять и доминировать, травить традиционалистов (примеры такой травли можно найти здесь ), ломать их мораль и их нормы, понятия и социальные институты и навязывать свои понятия всему обществу начиная с детского сада. Это очень чувствуется даже по стилю их полемики в интернете: на всякого, кто посмеет хотя бы выразить сомнение в благодетельности гей-браков и гей-парадов, набрасываются с такой фанатической яростью, словно они предлагали отправить всех гомосексуалов в концлагеря. И с несомненной готовностью отправить в концлагеря «гомофобных», если бы только предоставилась такая возможность: «гомофоб» вне понятий о добре и зле, это человек опасно больной либо крайне злонамеренный. К этому прибавляются и приятные дивиденды, так сказать, чисто материального плана, которые несет в себе «позитивная дискриминация» меньшинств с ее квотами на прием на работу, возможностями терроризировать окружающих в любом конфликте интересов обвинениями в нетолерантности и т.д., и т.п. Словом, перед нами классический типаж товарища Швондера, только на ЛГБТ-почве.
0

В Москве я прекраснейшим образом общался и с ЛГБТ-активистами, и с одним более чем консервативным священником. Те и другие жили в своих мирах, практически не пересекающихся – и, наверное, самым разумным было бы сделать так, чтобы они и в жизни имели полную возможность комфортно существовать в своих нишах. А между ними – ввести обширную «нейтральную полосу», в которой корректность носила бы ВЗАИМНЫЙ характер и никто не навязывал бы большинству ни «скрепы», ни «слом предрассудков». В котором брак остается делом мужчины и женщины для заведения семьи и детей, а гей-сожители имеют право наследования и т.д., и т.п. В котором никто не косится на однополые пары и при том все согласны, что ребенок у которого папа и мама – это нормально, а ребенок у которого два папы или две мамы – это ненормально. «Нужно что-то среднее – да где же его взять!»

Реклама

Страсти по радуге: Один комментарий

  1. Павел, вот оч интересный момент вы отметили про культурный марксист и его влияние на дискурс. Только эта тема осталась на мой взгляд не совсем раскрыта.. а оч б хотелось. Вот вместо этого вы зачем-то пошли какой-то социальной диалектикой о том, как полезно когда есть борьба полюсов, но без ломов. Я с этим согласен… но это уже бытовое.

    Вот было б интересно на таких мыслителях как Фуко просмотреть. Он можно сказать в этом отношении был ЛГБТ-активист?

    и второе — что конкретно рушит гей-брак? институт брака? т.е. брак перестает существовать? но может перестать сущестововать брак?
    вы боитесь что с нормальным здоровом миром случится то что с Россией в 17г.. говоря культурологически?

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s